Отек головного мозга после родов у мамы

Истории болезни. Как смерти пациентов легли в основу воронежских «дел врачей»

Отек головного мозга после родов у мамы

Воронежские следователи сообщили о возбуждении очередного уголовного дела о гибели пациента в больнице. В БСМП №1 33-летняя женщина умерла после гинекологической операции. Хирурги повредили кишечник. «Врачебное дело» стало четвертым за две недели апреля.

Обычно «дела врачей» появляются редко, так как основываются в большей части на заключениях судмедэкспертизы (СМЭ). Зачастую сотрудники областного бюро СМЭ не усматривают причинно-следственной связи между смертью пациента и действиями врачей, что возмущает родственников умерших.

Родные тех, кто умер в больнице, настаивают на независимом исследовании: бюро СМЭ подчиняется областному департаменту здравоохранения – как и больницы региона.

На экспертизу в других учреждениях уходит время, за которое может истечь срок давности – по «делам врачей» он составляет два года.

Что за истории пациентов легли в основу уголовных производств, какие варианты развития событий у таких дел и что об увеличении их количества думают следователи, разбиралась журналист РИА «Воронеж».

Расследования

Четыре истории гибели взрослых пациентов и одного ребенка стали поводом для уголовных дел. По мнению следователей, если бы медики не допустили фатальных ошибок, с большой вероятностью эти люди остались бы живы.

Передозировка наркоза

Передозировка наркоза закончилась смертью для 66-летнего поворинца, который лег на плановую операцию в местную больницу. Следователи возбудили дело в отношении анестезиолога-реаниматолога.

По версии следствия, 16 июня 2015 года пенсионеру делали операцию по удалению грыжи. Анестезиолог ввел мужчине наркоз, допустив передозировку, которая привела к остановке сердца после отключения искусственной вентиляции легких (ИВЛ). При повторном переводе пациента на ИВЛ врач снова ввел ему препарат «Ардуан» в дозировке, превышающей максимальную.

Согласно заключению эксперта, непосредственной причиной смерти мужчины стало острое нарушение сердечного ритма по типу фибрилляции с развитием острой сердечной недостаточности при явлениях отека головного мозга и легких.

– Первоначальной причиной наступления смерти пациента является передозировка препаратов, которая привела к наступлению смерти через реализацию цепи закономерных патологических процессов: передозировка препаратов – фибрилляция сердца – острая сердечная недостаточность, отек головного мозга и легких – смерть. Анализ цепи патологических процессов, приведших к наступлению смерти мужчины, отражает наличие прямой причинно-следственной связи между передозировкой препаратов, обладающих аритмогенным действием, и наступлением смерти пациента, – рассказал Дмитрий Колякин, руководитель Новохоперского межрайонного следственного отдела регионального СУ СКР.

Пропущенный разрыв кишки

В апреле 2016 года следователи возбудили дело о смерти 27-летнего пациента в БСМП №10 – воронежской больнице «Электроника». Молодой человек попал к медикам после ДТП 25 июля. Врачи занялись лечением травмы головы, а разбираться с травмами брюшной полости не спешили. Через двое суток, 27 июля 2015 года, мужчина скончался из-за неправильно поставленного диагноза и позднего лечения.

Не исключено, что молодой человек поздно получил помощь из-за выходных – в отделении больницы находился лишь дежурный врач. Об этом силовикам рассказала мать пациента, видевшая, что сыну становится все хуже.

Как установили судмедэксперты, смерть мужчины наступила от тупой травмы живота с разрывами тощей кишки, осложнившейся развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита, эндотоксического шока, ДВС-синдрома. Из заключения экспертизы следует, что диагноз в отношении травмы органов брюшной полости в день поступления был поставлен неправильно. Лечение травмы начали через 19 часов после поступления пациента в больницу. К тому времени у мужчины развились тяжелые осложнения, от которых он скончался,

руководитель Железнодорожного следственного отдела СУ СКР по региону.

Шок от препарата

Смерть беременной женщины в Семилукской районной больнице стала поводом для возбуждения дела 1 апреля, уже через месяц после начала проверки. Уголовному делу предшествовал общественный резонанс.

История началась 24 февраля 2016 года, когда 41-летняя Юлия Землянухина перестала чувствовать движение плода на 32-33 неделе беременности и обратилась в женскую консультацию поликлиники. Врач не услышала сердцебиения малышки и направила пациентку на УЗИ, где подтвердили смерть ребенка.

Женщине сказали ложиться в больницу для прерывания беременности, но сразу не госпитализировали. В больницу Юлию привез муж около 06:00 25 февраля после того, как у нее отошли воды. По его словам, жену положили в отдельный бокс. Когда она после 09:00 перестала брать трубку, супруг приехал в больницу. Он увидел, как врачи увезли Юлию в операционную.

Через три часа медики сообщили, что женщину «не смогли спасти».

Эксперт из областного бюро СМЭ указал причину смерти Юлии Землянухиной: «анафилактический шок на внутривенное введение цефтриаксона».

Возбуждение дела совпало с увольнением главврача Семилукской больницы Александра Гончарова – он ушел в отставку 1 апреля, не продлив контракт с областным департаментом здравоохранения.

Невызванная помощь ребенку

Дело о смерти годовалого мальчика в Поворинской районной больнице возбудили в феврале, после двухмесячной проверки. Малыш умер 9 декабря 2015 года. Мальчик играл и проглотил игрушку в виде ракушки.

Родители достали предмет и сразу же обратились к врачам. Медики госпитализировали малыша.

В реанимации больницы состояние мальчика ухудшилось, он скончался 9 декабря в 18:45 – как выяснилось позже, из-за поврежденного пищевода. 

Если бы медики сразу вызвали для ребенка вертолет Центра медицины катастроф, его доставили бы в областную детскую больницу и, вероятнее всего, спасли.

Врачи не оказали квалифицированную медицинскую помощь. Не были приняты меры для последующей госпитализации малолетнего в учреждение областного уровня, в том числе для операционного вмешательства. Специализированный автомобиль либо иной транспорт для транспортировки ребенка направлен не был,

старший помощник руководителя регионального управления СКР.

Мнение следователей

В СУ СКР по региону предполагают, что рост дел о смерти пациентов начался в связи с тем, что граждане стали понимать систему страховой медицины. Люди осознали, что она подразумевает определенный уровень ответственности – в том числе материальной – медучреждений и непосредственно врачей.

Родственники пациентов стали чаще обращаться в следственные органы, поскольку появились примеры того, как жители области добивались в судах компенсаций от больниц за смерть близких. Следователи досконально разбираются в каждом случае, когда граждане сообщают о смерти родственников в медучреждении.

Вину врачей по этой категории дел силовики устанавливают исходя из допросов свидетелей, потерпевших, медицинских документов, иных следственных действий, заключений экспертов.

– Одним из оснований для возбуждения уголовных дел по фактам смерти пациентов в медучреждениях в Новохоперском районе и Железнодорожном районе Воронежа явились результаты комиссионных судмедэкспертиз, в которых эксперты областного бюро СМЭ указали на причинно-следственную связь смерти пациента и действий врачей, оказывавших медицинскую помощь, – отметила Елена Мануковская.

Три сценария «дел врачей»

Обычно «дела врачей» развиваются по нескольким сценариям. Журналист РИА «Воронеж» вспомнила на конкретных примерах, чем они заканчиваются.

Суд

Дело о гибели пациента во время магнитно-резонансной томографии (МРТ) в Россоши стало одним из немногих, которые попали в суд. Врач-невролог отрицает вину, о чем медик заявила в суде. Сыновья погибшего возмутились, что никто из врачей не извинился перед ними за смерть отца.

Пенсионер погиб на МРТ в Россошанской районной больнице 17 марта 2015 года. За четыре года до инцидента, в августе 2011-го, мужчине в связи с ишемической болезнью сердца поставили электрокардиостимулятор, о чем врачи областной больницы сделали записи в медкарте пациента.

По версии следствия, россошанец пришел на прием в поликлинику с жалобами на головную боль. Невролог поставила предварительный диагноз «церебральный атеросклероз» и назначила МРТ головного мозга.

Врач плохо изучила карту амбулаторного больного, где были сведения о противопоказаниях для МРТ из-за кардиостимулятора. Невролог подписала и заверила личной печатью направление на МРТ. Во время исследования мужчина скончался.

Согласно заключению эксперта, у него наступила внезапная сердечная смерть по аритмогенному типу. МРТ находится в причинно-следственной связи с наступлением смерти, пояснили силовики.

Если невролога признают виновной, женщине грозит до 3 лет тюрьмы и до 3 лет лишения права работать врачом. В подавляющем большинстве случаев наказание за такие неумышленные преступления бывает условным.

Амнистия

Акушера-гинеколога, которую судили за смерть роженицы в Поворино, освободили от наказания по амнистии к 70-летию Победы.

Роженица умерла в августе 2014 года. Женщина около 06:00 родила девочку, после чего у пациентки произошло редкое осложнение. Как позже написали судмедэксперты, помочь ей можно было в течение двух часов, удалив матку. Однако никаких манипуляций гинеколог не произвела – в 08:00 сдала смену и ушла из роддома. В 12:30 28-летняя роженица умерла от потери крови.

После прекращения уголовного дела о гибели роженицы прокурор Поворинского района обратился в суд с требованием взыскать с райбольницы 1,5 млн рублей – по 500 тыс. матери и двум старшим детям умершей в роддоме женщины.

Причинение смерти по неосторожности не относится к тяжким преступлениям, поэтому ситуация вполне стандартная и предсказуемая – особенно, если врач полностью признает вину.

Аналогично закончилось самое громкое воронежское дело о врачебной халатности – о заражении роженицы ВИЧ при переливании крови в роддоме. Суд освободил от наказания врача станции переливания крови в связи с амнистией к 100-летию Госдумы.

За врачебную ошибку бюджет заплатил женщине моральную компенсацию в 3,5 млн рублей.

Компенсация

Родные 37-летнего Сергея Попова, умершего в Бутурлиновской районной больнице из-за кровотечения при язве, добились солидных выплат от больницы в рамках гражданского дела.

У следователей не было оснований возбуждать уголовное дело из-за результатов исследования воронежского областного бюро СМЭ: эксперты не связали смерть пациента с действиями врачей.

Родственники добились экспертизы в московском Межрегиональном центре судебной медицины и криминалистики, и заключение его сотрудников оказалось прямо противоположным – те усмотрели в гибели Попова вину врачей.

Эксперты написали, что Сергей Попов погиб в больнице из-за неправильного лечения, и перечислили грубые ошибки врачей. Медики пропустили у пациента шоковое состояние и внутреннее кровотечение, поставив ему неверный диагноз. Реаниматолог отказал в помощи тяжелому шоковому больному, а врач-терапевт прокапала суточную дозу препарата за три часа, что привело к перегрузке сердца и смерти пациента.

Мать Попова взыскала с больницы 750 тыс. рублей, позже такие же суммы присудили жене и двум детям погибшего пациента. В общей сложности бюджет выплатил семье за врачебную ошибку 3 млн рублей.

История о противостоянии семьи пациента и больницы стала громкой, как того хотели родные, наказав медиков рублем и публично назвав имена врачей.

Срок давности по уголовной статье, который составляет два года, почти истек к концу гражданских разбирательств. Семья Попова добилась намного большего, чем условное наказание для медиков.

Пример родных пациента вселил веру в других людей, которые поверили, что наказать врачей за их фатальные ошибки можно – хотя бы оглаской и деньгами. 

  • Новости РИА «Воронеж»
  • Мы в Яндекс Дзен
  • Наш Telegram

Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://riavrn.ru/news/istorii-bolezni-kak-smerti-patsientov-legli-v-osnovu-voronezhskikh-del-vrachey/

Вот уже пять месяцев 28-летняя временная переселенка из Донецка Татьяна вместе с тяжелобольным двухлетним ребенком живет в центре, созданном киевским объединением Союза самаритян Украины при поддержке Министерства иностранных дел Германии

— В первой половине дня с Кириллом занимаются разные специалисты: ему проводят физиопроцедуры, делают массаж языка, с ним работает логопед, — говорит Татьяна. — Во время таких занятий и меня обучают специальным упражнениям. В течение полутора лет мы испробовали разные методики.

И только после курса иглоукалывания, которое в минувшем октябре провели специалисты столичного Центра реабилитации детей с органическими поражениями нервной системы, мы увидели положительные изменения: сын наконец-то научился самостоятельно держать голову, ползать, различать предметы.

Но самым большим прогрессом стало то, что Кирилл разжал руки! При ДЦП это огромный прорыв.

…Беременность у Тани проходила нормально. Муж Виталий присутствовал при родах.

— Когда начались схватки, у малыша внезапно перестало биться сердце — это показывал датчик, закрепленный на моем животе, — вспоминает Татьяна. — Делать кесарево сечение уже было поздно.

В общем, ребенок родился весь обернутый пуповиной, синего цвета, не закричал. Ему тут же начали проводить реанимационные действия. Я лежала и молилась: «Только пусть заплачет!» Было очень страшно.

Муж видел все это и старался меня поддерживать.

Ребенок все же закричал и безостановочно плакал целые сутки. Позже врачи реанимационного отделения объясняли маме, что во время родов у малыша случился отек мозга, который равносилен инсульту, поражены клетки мозга…

— Мы благодарны врачам, которые спасли нашего мальчика, — продолжает Татьяна. — А еще научили его есть из соски. Как выяснилось позже — это одно из важнейших умений для детей с тяжелым ДЦП, которое позволяет надеяться на восстановление. Мы окрестили Кирилла прямо в реанимации. Как-то с мужем пришли в отделение, а нам говорят: «Вашего мальчика нет».

Видимо, поняв по моему лицу, как я восприняла эти слова, медсестра спохватилась: «Ребенка перевели в обычное отделение. Теперь вам можно будет постоянно находиться рядом с малышом». Его диагнозы пугали: ДЦП, симптоматическая эпилепсия, двойная гемиплегия (то есть не работают ни руки, ни ноги), микроцефалия (недоразвитие головного мозга).

Мы не понимали, что делать с таким ребенком, куда обращаться…

После реанимации сына перевели в обычную палату, но он находился в кувезе под капельницей. Я поначалу боялась к нему прикоснуться, а ведь Кирилла нужно было кормить из бутылочки, каждые два часа давать лекарства, пеленать. После курса лечения нас выписали из больницы. Ребенок целыми днями плакал, его тело постоянно терзали судороги, малыша ничем нельзя было успокоить.

Думаю, сына мучили сильнейшие головные боли. Нам советовали включать музыку, но мальчик на нее не реагировал. Помогало, если Кирилла трясли. А однажды, присев с сыном на руках, я поняла, что он затих. С тех пор мы всей семьей по очереди приседали.

Я страшно похудела, зато ноги накачала! Муж, приходя с работы, спал несколько часов, затем давал возможность подремать мне, а сам на кухне занимался «гимнастикой» с Кириллом.

— Таня, что позволяло все это время не сдаваться и верить в лучшее?

— Даже не знаю… Первые месяцы мы с мужем рыдали. Нас очень поддержала моя мама. Она — верующий человек и говорила: «Выпавшие на нашу долю испытания нужно пройти.

Мы справимся!» А муж теперь радуется: «Смотри, сейчас можно сидеть за столом и держать Кирилла на коленях, а раньше с ним не могли и пяти минут спокойно провести».

На нас даже соседи жаловались: «Что вы делаете с ребенком, почему он так кричит?»

Я искала информацию в Интернете о лечении детей с ДЦП. Была на приеме у нашего донецкого профессора, но он, всего лишь взглянув на Кирилла, лежащего на кушетке, тут же вынес вердикт: «У мальчика поза фехтовальщика: противоположные рука и нога согнуты, кисти зажаты в кулак. Это говорит об очень тяжелой форме болезни. Не жилец!» И пошел дальше.

Я отправилась на консультацию в Киев. Нас принял главный детский невролог, руководитель Украинского медицинского центра реабилитации детей с органическими поражениями нервной системы Владимир Мартынюк. Он был очень доброжелателен.

Врач взял ребенка на руки, положил его, показал игрушку и внезапно для меня, ожидающей снова услышать самые страшные слова, произнес: «Все хорошо, мамочка, успокойтесь. Начнем работать, а там будет видно. Вы не одна такая. У нас есть дети и потяжелее вашего». В пять месяцев Кирилл прошел курс реабилитации.

В первый год жизни детям, страдающим ДЦП, бесплатно проводят два курса лечения с перерывом в полгода. Затем раз в полтора года ребенок может побывать здесь за счет государственного финансирования. Дополнительные курсы терапии оплачивают сами родители.

Врачи объясняли маме, как правильно обращаться с сыном, одевать его, держать, класть, купать, чтобы ему не было больно и не спровоцировать спазмы. Оказалось, игрушки могут быть только черно-белыми и ни в коем случае не крутящимися.

— Яркие цвета, мигающие фонари могут навредить, вызвать приступ, — рассказывает Татьяна. — Еще мне объяснили, как себя вести, когда в момент припадка тело ребенка буквально каменеет.

Кириллу назначили бобат-терапию, благодаря которой мы научились реагировать на судороги: когда они возникают, сына нужно зафиксировать в определенном положении, чтобы приступ прошел. Вернувшись домой, записались на плавание, занимались иппотерапией — все это дает отличный эффект.

Естественно, регулярно проходили курс массажа, лечение и физпроцедуры в неврологическом отделении. Но только жизнь немного упорядочилась, в наш дом пришла война, причем в прямом смысле слова.

Квартира Татьяны и ее супруга находится в Куйбышевском районе Донецка — неподалеку от аэропорта, за который еще летом начались сражения.

— В июне практически каждый день я ездила с сыном в центр реабилитации на массаж, — продолжает Татьяна. — Но в здание центра попал снаряд.

А когда мы обратились в детскую больницу, чтобы лечь на стационарное лечение, старшая сестра развела руками: врачи разъехались. К тому же перестали выдавать противосудорожные препараты, без которых Кирилл просто не может обходиться.

Что нам оставалось делать? Нужно было уезжать и искать, где дальше лечить нашего малыша.

Из Донецка семья сначала отправилась в Крым к знакомым, которые их пригласили.

— Курортный поселок, где живут наши приятели, находится недалеко от Коктебеля, откуда могла приехать скорая помощь, — рассказывает мама. — Там есть и детская больница. Для меня это было очень важно.

Когда стало понятно, что домой мы не вернемся, я позвонила в Киев, в Украинский медицинский центр реабилитации детей с органическими поражениями нервной системы, ведь у нас было приглашение на бесплатное лечение на осень. Правда, мы не понимали, где будем жить.

Врачам объяснила, кто мы, откуда, и нас заверили, что обязательно примут. Таким образом в конце сентября мы оказались в Киеве — в шортах и тапочках, которые взяли с собой, уезжая из Донецка.

Как и все переселенцы из Луганской и Донецкой областей, первое время я верила, что через две-три недели наша семья вернется домой. Но теперь мы понимаем: вряд ли это будет возможно даже в ближайшие месяцы.

Честно говоря, уже смирилась с мыслью, что нужно забыть об отремонтированной квартире, оставленных вещах, любимых безделушках. В наш дом не раз попадали снаряды, окна в квартире выбиты, потолок посечен осколками. Мы уехали из Донецка с мамой и мужем.

Здесь, в Киеве, они по мере сил пытаются заработать. Мама устроилась поваром в кафе на Подоле, снимает вместе с еще одной женщиной комнату. Муж живет в хостеле, где в комнате ночуют по 12 человек.

Виталий сейчас перебивается временными заработками, параллельно оформляя документы, чтобы снова ходить в рейсы, ведь он моряк. Если он найдет постоянную работу, мы сможем выбирать, в каком городе Украины начинать жизнь с нуля.

*В Киеве Виталий хватается за любую работу, чтобы поддержать семью, а свободное время проводит с сыном и женой

— Кто-то из ваших родных остался дома?

— Мой отец. Он присматривает за квартирой, гаражом. У нас в Донецке есть машина, но перегонять ее в Киев не имеет смысла — бензин дорогой, оплачивать его и стоянку мы просто не сможем. Папа передал нам теплые вещи, зимнюю коляску — без нее мне было бы очень сложно.

У вас, кстати, удобные остановки: я без посторонней помощи могу заехать коляской в салон автобуса или троллейбуса. Муж родом из Зоринска Луганской области, который находится в 20 километрах от Дебальцево. Родители Виталия не уезжают оттуда — просто некуда.

При обстрелах прячутся в подвале.

Когда мы приехали в детскую больницу, чтобы сфотографировать Кирилла во время занятий с реабилитологами, застали и Виталия. Малыш, сидя за специальной партой и нанизывая на основу колечки, время от времени поглядывал, на месте ли папа.

— Вы не видели Кирилла год назад, — говорит Виталий. — Это был неуправляемый комок крика. А сейчас он осознанно следит за людьми, предметами, реагирует на просьбы. Прогресс очевиден! И это нас очень радует.

*Благодаря курсу иглоукалывания малыш научился различать предметы, выбирая то, что ему нравится. Но очередной курс реабилитации, который обойдется в три тысячи гривен, беженцы из Донецка не могут оплатить

— Еще осенью мы занимались с мальчиком только в темной комнате, — добавляет педагог центра. — Он как будто ничего не слышал и не видел, поэтому развивали у него тактильные рефлексы. Теперь же Кириллу явно нравится рассматривать мячики, пирамидки, другие предметы. Если бы занятие не окончилось, он с удовольствием продолжил бы играть за партой.

— Улучшения появились после того, как Кириллу провели курс иглоукалывания, — говорит Татьяна. — Раньше сыну запрещали делать такую процедуру: врачи говорили, что от этого мозг может буквально взорваться. Но в октябре, сделав энцефалографию, решились.

Видя на занятиях, как Кирилл стал тянуться за понравившимся предметом, как улыбается уголками губ, реабилитологи радовались: «Мозг вашего сына «проснулся». Вот поэтому для меня так важно теперь заниматься с ребенком. Боюсь упустить время.

Мы с сыном перебираем ложки и вилки, большие и маленькие предметы, пыхтим, как ежики — это очень полезно для контроля за дыханием.

Все мои мысли сводятся к одному — как оплатить очередной курс реабилитации. Сейчас нам пошли навстречу и сделали скидку — мы заплатили две, а не три тысячи гривен. Хотя и в период, когда у нас не было денег, мне разрешали самостоятельно заниматься с сыном на оборудовании центра. К нам хорошо относятся, причем не только здесь.

Когда я оформила статус временной переселенки и зарегистрировала сына в поликлинике, мне сказали: «Вы же получали бесплатно противосудорожные препараты? Вот сейчас тоже пойдете в аптеку и вам выдадут лекарства». И хотя до этого мы перешли с европейского препарата на более дешевый аналог, теперь сыну снова выдают прежнее лекарство.

Знаете, раньше я никогда ни о чем не просила, ведь понимаю: в первую очередь нужно помочь ребенку, который был здоров, но заболел, и если его пролечить, он снова будет бегать, вернется к обычной жизни, — после небольшой паузы произносит мама. — Мой сын никогда не встанет и не пойдет, как его сверстники, которые родились здоровыми. Но ему необходимо регулярно проходить лечение и реабилитацию.

Центр круглосуточного временного пребывания мам с детьми, страдающими тяжелым поражением нервной системы Союза самаритян Украины оказался спасением для многих семей, где есть больной ребенок. Здесь они живут бесплатно, их вкусно и разнообразно кормят, да еще и лечение детям обеспечивают.

— Сейчас в этом доме живут десять мам и двенадцать детей, — говорит исполнительный директор киевского объединения Союза самаритян Украины Светлана Левковская. — Он расположен на территории киевской городской детской больницы № 1, в ста метрах от корпуса центра реабилитации.

Когда мы увидели, как много беженцев из зоны АТО, занялись помощью этим людям. Министерство иностранных дел Германии и лично его глава Франк-Вальтер Штайнмайер поддержали нашу инициативу и взяли на себя финансирование программы — выделили 517 тысяч евро. Это первый транш.

С декабря 2014 года мы бесплатно разместили в киевских хостелах сто человек, которые могут там жить до 25 апреля. Так как ситуация не улучшается, этот проект решили продлить и расширить.

В ближайшее время планируем организовать обеспечение едой, теплой одеждой и первичным медицинским обслуживанием переселенцев в Сумской и Черкасской областях. Займемся также переподготовкой этих людей, чтобы они могли найти работу в социальной сфере.

— Как долго мамы с больными малышами смогут бесплатно жить в детском центре?

— Сколько потребуется, — заверяет Светлана Васильевна. — Хочу обратиться ко всем родителям, чьи дети записаны на реабилитацию: мы вас ждем. Знаем, что несколько семей так и не смогли приехать. Например, на лечение не привезли ребенка с ДЦП из Амвросиевки.

*Центр пребывания для мам и детей, которые проходят лечение, очень светлый, там есть большая кухня, ванная со стиральными машинами. И хотя он не заменит родной дом, для многих, в том числе и для Тани с сыном, стал настоящим спасением

P. S. Мама Кирилла надеется, что люди поддержат ее семью, пока муж не найдет работу, и помогут оплачивать реабилитацию малыша в ближайшие месяцы. Может, кто-то готов предоставить квартиру, чтобы семья воссоединилась. Телефон Татьяны — (066) 330−10−52.

Кроме того, каждый неравнодушный может помочь и мамам, которые живут в хостеле при больнице: фрукты, домашняя выпечка, сладости и просто доброе слово скрасят их жизнь.

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

Читайте нас в Telegram-канале, и

Источник: https://fakty.ua/196152-cherez-poltora-goda-upornyh-zanyatij-mozg-perenesshego-insult-syna-prosnulsya

Асфиксия новорожденных: симптомы и последствия

Отек головного мозга после родов у мамы

Почему возникает асфиксия новорожденных?

Асфиксия – это патология, при которой нарушается процесс дыхания, и у ребенка развивается нехватка кислорода. Она бывает сразу после рождения или в первые несколько суток. развитие

Привести к асфиксии новорожденных могут многие факторы:

  • нарушения развития плода, в результате которых возникают проблемы с дыханием;
  • несовместимость мамы и ребенка по крови;
  • внутричерепная травма у малыша, полученная в период родового процесса;
  • внутриутробная гипоксия (самая частая причина асфиксии новорожденных);
  • попадание околоплодных вод или слизи в дыхательные пути младенца при рождении;
  • гестоз и болезни беременной (сахарный диабет, сердечно-сосудистые патологии, анемия);
  • нарушения течения вынашивания и родов;
  • болезни нервной и дыхательной систем, сердца, нарушения кровообращения у ребенка.

Как проявляется патология?

Признаки асфиксии зависят от ее формы. При легкой форме малыш после рождения слабо дышит, его мышечный тонус понижен, носогубный треугольник имеет синеватый оттенок.

Средняя форма асфиксии новорожденного характеризуется слабым дыханием, синюшным оттенком кожи лица, ладоней и стоп. Часто бывает учащенный или, наоборот, замедленный сердечный ритм, понижение тонуса мышц, угасание рефлексов.

При тяжелой форме дыхание ребенка нерегулярное, иногда вообще отсутствует. Пуповина не пульсирует, биение сердца очень слабое, кожа бледная. Младенец не кричит, может только постанывать.

Каковы последствия асфиксии новорожденных?

Легкая форма асфиксии практически не влияет на здоровье младенца. Он будет развиваться, как все дети.

Чем тяжелее протекало патологическое состояние, тем больше риск развития осложнений. Врачи различают ранние и поздние последствия асфиксии новорожденных.

Ранние проявляются в течение первых суток после родового процесса. Таких проявлений достаточно много, чаще всего наблюдаются:

  • судороги;
  • отек головного мозга;
  • остановка дыхания (одно из наиболее опасных последствий асфиксии новорожденных);
  • повышение внутричерепного давления;
  • снижение тонуса сосудов;
  • расстройства ритмов сердца;
  • нарушения органов мочевыделения и пищеварительной системы.

Поздние последствия асфиксии проявляются через трое суток после рождения и позже. Обычно диагностируются:

  • синдром повышенной или пониженной возбудимости;
  • судорожный синдром;
  • проблемы с родничком;
  • рвота и постоянные срыгивания;
  • инфекции мозга, легких, кишечника, которые развиваются из-за ослабления иммунитета после асфиксии новорожденного.

Особенности лечения

Сразу после рождения ребенку с асфиксией проводят реанимационные процедуры. Младенцу оказывают срочную помощь: прочищают носоглотку и желудок от слизи, при необходимости проводят интубацию.

Затем новорожденного помещают в палату интенсивной терапии. Если у него легкая форма асфиксии, располагают в специальной кислородной палатке. Он там находится, пока его состояние не придет в норму.

При средней и тяжелой формах асфиксии новорожденный должен быть в кувезе, куда подается кислород. Неонатолог контролирует состояние малыша, его температуру тела, работу кишечника. Обычно приходится делать повторную очистку дыхательных путей.

Когда начинать грудное вскармливание младенца после асфиксии решает врач. Как правило, детей, перенесших легкую или среднюю форму патологии, прикладывают к груди первый раз через 16 часов после рождения. Малышей, пострадавших от тяжелой формы, кормят через зонд.

После выписки из роддома дети, перенесшие асфиксию, должны наблюдаться у педиатра и невропатолога.

Профилактика асфиксии новорожденных

Узнав, что такое асфиксия у ребенка каждая будущая мама хочет избежать этой патологии. Что для этого нужно сделать? В первую очередь, следует регулярно проходить все обследования, приписываемые акушером. Если выявлены какие-либо причины или заболевания, необходимо их лечить под контролем врача.

Беременная должна стараться придерживаться правильного режима дня, уделять достаточное время сну и отдыху. Нельзя забывать о ежедневных пеших прогулках на свежем воздухе. Лучше, если они будут проходить в парке или сквере. Важно сохранять позитивный настрой и получать положительные эмоции.

Если врач назначает витаминно-минеральные комплексы, нужно их обязательно принимать. Но не следует прописывать себе самостоятельно препараты, даже БАДы и гомеопатические средства. Они могут навредить ребенку.

Зная, что такое асфиксия у малыша и какова ее профилактика, родители могут предупредить развитие факторов, приводящих к этому состоянию. Если же не удалось избежать ее, следует выполнять все рекомендации педиатра, чтобы предотвратить осложнения.

:

Колики у новорожденных

Подробнее

Источник: https://www.nestlebaby.com.ua/ru/asfiksiya-novorozhdennyh-simptomy-i-posledstviya

«Мы умерли вместе с ней». Молодая мама год лежит в коме после родов в Гомеле

Отек головного мозга после родов у мамы

На странице Олеси в соцсети, как и у многих женщин, – перепосты рецептов, ссылки на статьи для будущих мам, красивые картинки, счастливые фото с мужем… Но в октябре 2016 года хроника Олеси обрывается.

Уже почти год 30-летняя женщина находится в коме. Трагедия произошла в гомельском областном роддоме, откуда Олеся должна была выйти счастливой мамой.

Сейчас Олеся – инвалид первой группы, уже одиннадцать месяцев она находится в вегетативном состоянии.

«БЕРЕМЕННОСТЬ ПРОХОДИЛА ХОРОШО, ОЛЕСЯ ВСЕ ТЩАТЕЛЬНО ПЛАНИРОВАЛА»

Ни в гомельском роддоме, ни в Следственном комитете не говорят о произошедшем. Чтобы узнать, что произошло с Олесей Полянской, «Комсомолка» отправилась в Украину. В приграничном украинском селе Новые Яриловичи живут родители Олеси, которые забрали ее к себе после долгих месяцев пребывания в больнице.

Символично, что кровать с Олесей стоит прямо посреди зала – забота о больной дочери стала центром жизни семьи. В комнате играет классическая музыка: родители знают, что дочь ее слышит. Кажется, что на ее губах застыла улыбка. Олеся только иногда моргает ясными глазами, а в остальном ее лицо и почти все тело неподвижны. Дышать она может только через трубочку, есть – лишь из шприца.

– Мне до сих пор кажется, что я сплю, но скоро проснусь – и все будет как раньше, – мама Олеси Светлана не может сдержать слез, папа Леонид обнимает жену, просит успокоиться.

Родители стоят над кроватью дочери, но просят не фотографировать их и Олесю. – Она не видит, но все слышит, даже тихие звуки. Она глазками моргает – так только реагирует. Мы не знаем, понимает ли она нас. Но надеемся.

Когда ребеночка к ней привозят, она голову тогда тянет – наверное, чувствует сыночка.

После университета Олеся приехала из Украины в белорусский Гомель, вышла замуж и стала работать экономистом на местном заводе. Супруги счастливо прожили шесть лет в браке, купили квартиру и решили, что пора родить ребенка. Олесе тогда было 29 лет, она уже получила вид на жительство в Беларуси.

Молодая мама год лежит в коме после родов в Гомеле. из личного архива

– Беременность проходила хорошо, без всяких осложнений. Рожать направляли в городской роддом, но знакомые посоветовали обратиться в областной – там лучшие условия.

Олеся с мужем заплатили за партнерские роды, казалось бы, все должно было пройти хорошо. Собирались делать кесарево, Олеся сказала супругу, что операция назначена на вторник.

Она очень тщательно все планировала, продумывала. Но роды начались внезапно…

«МЫ ОБРАТИЛИСЬ С ПРОСЬБОЙ О РАССЛЕДОВАНИИ»

При планировании операции Олесе готовили спинной местный наркоз, женщина предупредила, что у нее аллергия на лидокаин. Анестезиолог внимательно выслушал и подобрал наркоз. Рассказывают, что в ночь на вторник Олесю нашли в туалете – роды начались незапланированно.

Женщину тут же отвезли в операционную, сделали общий наркоз (по медицинским документам, это был не лидокаин, а тиопентал натрия и сукцинилхолин), и уже через минуту у Олеси началась сильнейшая аллергическая реакция, отечность, затем наступила клиническая смерть.

– Нам сказали, что она не дышала пять-шесть минут, это время мозг был без кислорода. Роды принимать прекратили, стали ее откачивать. Сердце запустили, и ребенок появился на свет. Мальчику сейчас почти год, он здоров, хотя тоже получил по полной программе, – говорят родители.

А Олесю сразу доставили в реанимацию. После операции она так и не пришла в себя, врачи не смогли вывести ее из комы. Через четыре месяца ее перевели в неврологическое отделение, в итоге Олеся провела в больнице пять месяцев.

– Заключение врачей: анафилактоидная реакция на введение лекарственных средств для анестезии, отек головного мозга, кома, вегетативное состояние… Нам говорили, что будут лечить дочь, проводить реабилитацию.

Но потом сказали, что подыскали для нее хоспис, что никакое лечение уже не поможет, остается за ней только ухаживать. Кора головного мозга погибла, и это приговор…

Но как же мы ее отдадим в хоспис, а сами будем сидеть дома и спокойно смотреть телевизор? Конечно, мы забрали Олесю. Мы обеспечим лучший уход, – говорит Светлана.

В Украину женщину перевезли в начале марта. С тех пор к постели прикованы и родители Олеси, дома с ней всегда кто-то остается. Больной обеспечивают пятиразовое питание, которое шприцем через трубочку вводится напрямую в желудок. Конечно, постоянно нужно протирать кожу, переворачивать женщину.

Недавно муж Олеси все-таки написал заявление с просьбой о расследовании трагедии. В Следственном комитете пока проводят проверку.

– Мы не обращались никуда, не жаловались, не хотели, чтобы кого-то наказывали, а просили только: ради Бога, спасите ребенка.

Верните нам дочь, исправьте свою ошибку! Я и сейчас не желаю никому зла, но просто хотела бы посмотреть в глаза тому анестезиологу, который делал Олесе укол.

Но нам сказали, что мы не узнаем, кто виноват и что случилось… Это была не просто халатность, ведь нашей дочери, по сути, больше нет, – плачет мама.

ГЛАВНАЯ ПОМОЩЬ – НАЙТИ СПЕЦИАЛИСТА И КЛИНИКУ

– Мы продолжаем надеяться… Спрашивали в Израиле – там сказали, что лечение возможно, но без каких-либо гарантий, к тому же неизвестно, как Олеся перенесет перелет, поэтому посоветовали поискать клинику в Европе.

Нашли в Германии, перевели на немецкий язык все документы, отдали диски, но ответа так и не получили. Конечно, денег надо очень много, но мы их пока не собираем, потому что лечения никакого нет.

Сейчас главная помощь, которая нам нужна – найти специалистов, клинику, которая могла бы принять Олесю, – не теряет надежду Светлана.

Хрупкой интеллигентной женщине – учительнице младших классов – тяжело ухаживать за дочерью даже с помощью мужа, самой трудно перевернуть Олесю, помыть голову. Поэтому она была бы рада, если бы где-то нашлась специальная кровать, которыми оборудованы больничные палаты (контакты родителей Олеси есть в редакции. – Ред.).

– У нас жизни нет. Мы уже умерли вместе с ней. Ей всего 30 лет, а она лежит, и я не могу ей ничем помочь, – продолжает горько рыдать мать. – И священники, и экстрасенсы, и травники – все у нас были. Я даже не знаю, верю я или уже нет. Но что же нам еще делать, кроме как надеяться на чудо? В больнице нам так и сказали: мы чудес не делаем, чудеса – это только в церкви.

В декретный отпуск пришлось уйти мужу Олеси, растить сына помогает его мать. И каждую неделю с ребенком супруг приезжает в Украину, чтобы побыть с Олесей:

– Никак не могу добиться оформления ухода, хотя он ей положен, ведь дали первую группу инвалидности. Обиваю пороги – и никак. Говорят, если она не находится в Гомеле, то уход оформить нельзя…

А В ЭТО ВРЕМЯ

«Проводится проверка»

В роддоме и администрации больницы не говорят о произошедшем, ссылаясь на врачебную тайну и на то, что сейчас делом занимаются компетентные органы. Не раскрывает подробностей и следствие:

– Гомельский городской отдел проводит проверку по заявлению супруга. Пока это вся информация, – сообщили в Следственном комитете.

КОМПЕТЕНТНО

«Никто не мог предугадать такого течения»

На условиях анонимности с нами согласился поговорить один из врачей, который в курсе истории Олеси:

– Такие случаи происходят очень редко, и они непредсказуемы. Никто не мог предугадать такого течения. И гарантировать хоть какой-то результат лечения никто не сможет. Шансов, по сути, нет.

Хотя в литературе встречались случаи, когда люди и через год выходили из вегетативного состояния. К тому же постоянно разрабатываются новые методы, читал, что в Европе проводили успешные эксперименты на мышах по восстановлению коры головного мозга.

Может быть, через какое-то время лечение станет возможным благодаря новым методам.

Источник: https://www.kp.by/daily/26734/3760092/

Что должно насторожить при беременности

Отек головного мозга после родов у мамы

Беременная женщина ответственна не только за свое здоровье, но и за развитие плода. Поэтому важно вовремя обращать внимание на угрожающие симптомы. О них мы поговорили с  врачом акушером-гинекологом клиники “Добробут” Ксенией Грищук.

Проявления токсикоза. В первом триместре беременности тошнота и рвота могут быть вариантом нормы.

Но если рвота учащается, сопровождается уменьшением количества мочи и изменением ее цвета, сухостью слизистых оболочек, снижением давления, то эти состояния следует купировать, иначе нарушаются обменные процессы, происходит накопление ацетона, интоксикация, что может пагубно повлиять на течение беременности. Не говоря уже о физическом дискомфорте.

Косметические процедуры, которые нельзя делать во время беременности

Головные боли, обмороки. В течение беременности такие состояния возможны, как и лабильность нервной системы беременных, утонченные ощущения запахов, замкнутых пространств, нехватка воздуха, головные боли.

Однако на поздних этапах такие симптомы могут иметь угрожающее значение, так как это может быть проявлением преэклампсии — патологического состояния, которое относят к поздним токсикозам беременных.

Частые потери сознания и прочие вегетативные проявления также не являются нормой и требуют консультации кардиолога или невролога. Преэклампсия – это серьезное состояние как для матери, так и для плода. Она ограничивает поступление кислорода и питательных веществ к плоду.

Кроме того, она влияет на состояние печени, почек и головного мозга матери. Финальной фазой преэклампсии является эклампсия, которая характеризуется судорогами.

Кровянистые выделения из половых путей могут быть сигналом прерывания беременности или замершей беременности. На поздних этапах это может говорить о преждевременной отслойке плаценты. После 37 недель кровянистые выделения наряду с другими симптомами могут сигнализировать о начале родовой деятельности.

Важно иметь в виду, что кровянистые выделения также могут быть связаны с эрозией шейки матки. Тогда они появляются либо после полового акта, либо периодически сами по себе, если эрозивные поверхности обширны. Как вариант, децидуальный полип также может быть причиной кровянистых выделений.

Чтобы определить точно появление кровянистых выделений, требуется посещение акушера-гинеколога.

Анемия при беременности: что за болезнь и как ее преодолеть 

Навязчивые боли внизу живота и в пояснице. В течение беременности в силу возрастающей нагрузки на организм могут возникать дискомфортные состояния, но если боли или ощущения приобретают назойливый характер, это должно насторожить.

Это может быть как сигналом угрозы прерывания беременности, так и начала родовой деятельности на позднем этапе беременности. Определенные ощущения могут возникать во втором и третьем триместр, когда становятся более податливыми и расходятся кости таза.

Однако если есть болевые ощущения в области лонного сочленения, лучше проконсультироваться с врачом и исключить патологическое расхождение костей.

Схваткообразные болевые ощущения допустимы лишь на последних сроках беременности как проявление физиологических схваток Брекстона. 

Жидкие выделения из влагалища на более поздних сроках могут свидетельствовать как об усилении секреции, что является вариантом нормы, так и о преждевременном истечении околоплодных вод. Поэтому необходимо обратиться к врачу.

Сыпь на коже также должна быть поводом для посещения врача. Сухость кожи, шелушение могут свидетельствовать о частом явлении  — дерматите беременных, так и об аллергии или же наличии какого-то инфекционного заболевания.

Изжога, вздутие живота, запоры, диарея. Все эти симптомы в норме встречаются при беременности. Но лучше от них избавляться, чтобы они не вызывали сильного дискомфорта и не угрожали беременности (как, например, запоры).

Шевеление плода — еще один момент, на который нужно обратить внимание. В норме происходит от 10 шевелений в день. Если же это болезненные шевеления или же очень часто беременная ощущает подергивания, похожие на икания, это может говорить о гипоксии плода.

Зеленоватые или желтоватые выделения, выделения с запахом, влагалищный зуд могут говорить о наличии какой-либо инфекции, что чревато инфицированием плода или преждевременными родами.

Любые психосоматические состояния: депрессии, тревоги, боли в эпигастрии (под ложечкой), опоясывающие боли, боли в подреберьях, резкое снижении или повышение давления, боли в области сердца, головные боли, онемения конечностей, сужение или выпадение полей зрения – все это может быть симптомом каких-то сопутствующих заболеваний. Это, опять же, может быть признаком преэклампсии, так и острой хирургической патологии.

Повышение артериального давления. Обычно артериальное давление снижается во втором триместре беременности. К концу беременности оно возвращается к прежним показателям.

Но у некоторых женщин отмечается выраженное повышение АД во втором и третьем триместре беременности. Обычно такая гипертония требует лечения, но после рождения ребенка она, как правило, проходит сама.

Беременные женщины должны регулярно наблюдаться у врача и обязательно измерять артериальное давление, чтобы вовремя определить признаки преэклампсии.

При высоком артериальном давлении отмечается нарушение плацентарного кровообращения, в результате чего плод получает меньшее количество крови, а следовательно, кислорода и питательных веществ. Это может привести к недоразвитию плода. Кроме того, гипертония повышает риск преждевременных родов и мертворождений.

Любое повышение температуры требует выяснения причин, поскольку чревато осложнениями.

Нарушение процесса мочеиспускания: рези при мочеиспускании, частые мочеиспускания на ранних сроках могут быть как симптомами уретрита, часто сопутствующего беременности, или же симптомом угрозы прерывания беременности. На поздних сроках легкий дискомфорт при мочеиспускании может быть вариантом нормы. Однако если эти симптомы причиняют сильный дискомфорт, лучше обратиться к врачу.

Судорожные подергивания конечностей также могут быть допустимыми при беременности, но если они мешают вести нормальный образ жизни и болезненны, стоит обратиться за помощью к доктору.

Некоторая отечность характерна для беременности.

Однако если отеки не проходят после отдыха и сочетаются с другими симптомами, а также высоким артериальным давлением, следует проконсультироваться у врача

Ангина при беременности: симптомы и последствия 

Обращать внимание стоит также на рост живота и набор веса. На начальных сроках живот растет неравномерно, однако потом рост становится постепенным, и женщина может обратить внимание, если рост, к примеру, замедляется, а размер живота визуально не соответствует сроку беременности.

Поводом для консультации врача должен быть стремительный набор веса. Нормальной считается прибавка в весе до 10 кг. Слишком большая прибавка в весе может говорить о нарушении обменных процессов или же о несоблюдении правил питания, и это чревато развитием патологических процессов.

Отсутствие аппетита во время беременности также требует врачебного вмешательства.

Также поводом для обращения к врачу могут быть болезненные ощущения при половых актах.

Татьяна Корякина

Источник: https://tsn.ua/ru/lady/zdorovye/ginekologiya/chto-dolzhno-nastorozhit-pri-beremennosti-346471.html

Терапевт Лебедев
Добавить комментарий